Книги: «Повседневная жизнь в Северной Корее» (Барбара Демик)

k/Korea0.jpg k/Koreja.jpg

Это будет не очень обычный рассказ о книге, и начну я его тоже необычно. Я позволю себе вспомнить и рассказать об одной реалии давних советских времён.

Надо сказать, что в СССР, несмотря на идеологические нюансы, литературный процесс в общем и целом проистекал самым обычным образом. Большинство произведений начинало свой путь к успеху в так называемых «толстых» журналах. Авторов было немало, а журналов таких немного — и нетрудно понять, что журналы не испытывали недостатка в материале, формируя очереди публикаций надолго вперёд. По осени, в рамках подписной кампании, редакции публиковали анонсы на новый год, дабы читатели сказали «вау!» и побежали оформлять подписку. Конечно, в анонсах упирали главным образом на произведения наиболее признанных мэтров и наиболее популярных жанров.

С другой стороны, интересный анонс и громкое имя автора ещё ничего не гарантировали, а годовая подписка на «толстый» журнал стоила не так чтобы много, но и не совсем мало… да и лимиты определённые были у почтовых отделений. Поэтому возникало такое явление, как подписные колхозы.

Суть очень проста: несколько человек согласовывали список журналов, на которые они все хотели бы подписаться, скидывались деньгами и оформляли подписку на кого-то одного (обычно того, кто имел на почте абонентский ящик). По мере выхода номеров они читались и передавались из рук в руки, а в начале следующего года делились между «колхозниками» по договорённости или по жребию. Те, кто ничего себе не брали, обычно имели денежную льготу в подписке. Те, кто брали, несли эти журналы переплётчику и получали на выходе саммельбанды.

Так вот, все «подписные колхозы», в которые входили мои родители на протяжении всех 1980-х годов, неизменно оформляли себе журнал «Корея». Благо на него и лимитов не было никаких, и стоила эта подписка около двух рублей за год (пара поездок на такси, 400 грамм колбасы или коробка простеньких конфет, чтоб было понятно). Для «колхоза» из шести-семи человек выходили на одного участника вовсе смешные копейки, как булку хлеба купить.

По существу, это была чистая доставочная цена советской почты, не более. Сам журнал подписчики получали бесплатно. Журнал был очень красочный, на отличной глянцевой бумаге… но не из-за этого же его выписывали, и не из-за дешевизны? Ну конечно же, нет.

Под словом «Корея» здесь подразумевалась Северная Корея, сиречь КНДР. Журнал был пропагандистский, печатался на куче языков, и везде подписчики платили только за доставку — издание на 100% финансировали северокорейские власти. Содержание было соответственным.

Я здесь приведу одну только цитату, зафиксированную когда-то в дневнике. Больше просто и не нужно — в этой цитате вся суть журнала и издававшей его страны:

«Больная головой товарищ Имярек решительно встала с постели, горя душой выращивать больше свиней и радовать великого вождя товарища Ким Ир Сена»

Вот ради такого журнал и выписывали, благо обходилось это почти задаром. Оно, конечно, — «Над кем смеётесь? Над собой смеётесь!»… но всё же обитателям одной тоталитарной страны действительно было над чем смеяться в адрес жителей другой тоталитарной страны. Если советская — коммунистическая — идеология была просто идиотизмом, то северокорейская оказалась идиотизмом в кубе: сочетание коммунистической идеологии с конфуцианством дало абсолютно чудовищные плоды. На те же грабли наступил Китай… но Китай наступил, потёр гудящий лоб и пошёл дальше — а Северная Корея, наступив, стала плясать на тех граблях вприсядку. И до сих пор, кстати, пляшет.

И здесь мы плавно подошли к обсуждемой книге. Когда я в конце весны затеял на букмэйте полку «Детям и подросткам о тоталитаризме», я совершенно не подозревал, что она окажется популярной. А оказалась — попала в букмэйтовскую ротацию лучших полок (то есть, по сути, в выбор редакции), набрала несколько десятков подписчиков, и книги с этой полки довольно активно добавляются.

Со всей полки (на данный момент там 26 книг) наибольшей популярностью пользуется «Повседневная жизнь в Северной Корее» Барбары Демик. Почти пятьдесят человек за лето добавило себе в чтение и судя по статистике, после добавления не менее восьми человек хотя бы частично прочитали. Если так, то уже выходит, что я затевал всё это не зря.

Я очень сильно подозреваю, что многие из этих людей связались с этой книжкой из тех самых побуждений, о которых было рассказано выше. Агащазблин.

Слышали насчёт «история повторяется дважды: один раз как трагедия, другой раз как фарс»? Враньё. Всё наоборот. Фарсом был как раз журнал «Корея», а в «Повседневной жизни» — самая настоящая трагедия, причём очень неслабая. Кто ищет приколов, может сразу обломиться.

Когда в конце 80-х и начале 90-х стремительно посыпался социалистический лагерь, Северная Корея без братской помощи оказалась предоставлена самой себе. С одной стороны, идеология чучхе всегда проповедовала опору на собственные силы, с другой стороны… за что боролись, на то и напоролись. В 90-е там разразилась жуткая национальная катастрофа с тотальным голодом, о чём и книга.

Книга не художественная, её основу составляют истории нескольких реальных семей, перемежаемые фактами и комментариями. Художественность сводится к тому, что истории разделены на части, дабы показать, как они параллельно происходили во времени. К комментариям, конечно, всегда нужно относиться с осторожностью, а вот против фактов не попрёшь.

И здесь я даже не буду ничего рецензировать и пересказывать, а просто приведу две цитаты. Потому как в них, опять же, вся суть. Вот цитата первая:

С 1996 по 2005 год КНДР получила продовольственной гуманитарной помощи на $2,4 млрд, преимущественно из Соединенных Штатов. Но, принимая иностранные продукты, правительство категорически отказывалось пускать в страну самих иностранцев. Представителям благотворительных фондов не позволяли покидать пределы Пхеньяна и других тщательно «причесанных» мест. А если заграничные гости и выходили из своих офисов и отелей, то всех плохо одетых людей, которые могли попасться им на глаза, предварительно разгоняли. В школах и сиротских приютах иностранцам показывали только самых хорошо одетых и здоровых на вид детей. Правительство продолжало просить о помощи, но при этом скрывало тех, кто больше всех в ней нуждался. Сотрудникам благотворительных фондов, проживавшим в Пхеньяне, запрещали даже изучать корейский язык.

В 1997 году представителям нескольких иностранных организаций было разрешено посетить Чхонджин, но с еще большими ограничениями, чем те, что существовали в Пхеньяне. Сотрудница французского агентства по борьбе с голодом Action Contre la Faim писала в своем дневнике, что ей не разрешали покидать отель, расположенный недалеко от порта, якобы потому, что ее может сбить машина. Фонд очень быстро свернул свою деятельность, поскольку не было никакой уверенности в том, что помощь действительно попадет к нуждающимся. «Врачи без границ» также отозвали своих волонтеров из страны.

Абсолютно логично. Какой смысл слать в голодающую страну еду и лекарства, если нет ни малейшей уверенности в том, что они достанутся голодным детям, а не чиновникам, доведшим страну до такого состояния? Врачей тоже понять можно: когда ты едешь лечить умирающих, а тебя до них не допускают и за проявление настойчивости могут ещё пришить «шпионаж в пользу мирового империализма» (а таких случаев было — вагон и маленькая тележка!)… дурных, как говорится, нема.

Результат вполне исчерпывающе описывается второй цитатой:

К 1998 году от голода и связанных с ним болезней в КНДР умерло, по разным оценкам, от 600000 до 2 млн человек — 10% населения. В Чхонджине, где поставки продовольствия прекратились раньше, чем в остальных частях страны, этот показатель достиг, вероятно, 20%.

Сотни тысяч человек, мать вашу. В мирное время. От голода. При том, что были страны и организации, готовые помочь. Нет. Только потому, что нескольким десяткам высокопоставленных ублюдков вожжа под хвост попала и моча в голову стукнула. Я даже не знаю, что тут ещё можно сказать.

Скажу, пожалуй, только одно: в сколько-нибудь обозримом будущем объединённой Кореи — точно не будет. Как бы там обе стороны ни рвали глотки о всяческой готовности искать компромисс и объединяться. Власти КНДР на это не пойдут никогда, ибо в случае объединения моментально будут… в лучшем случае развешаны на фонарях, а в худшем просто разорваны в клочья заживо. Невзирая ни на какие гарантии безопасности, и никто ж нарушителей тех гарантий даже словом единым не осудит. Власти Южной Кореи на объединение тоже не пойдут никогда, ибо двадцать с лишним миллионов голодных нахлебников, не способных ни к какому квалифицированному труду (я уж не говорю про труд интеллектуальный!) в современных условиях — оно им надо?!

Книжка, кстати, эту точку зрения полностью подтверждает: там во всех деталях расписано, с какими бюрократическими бастионами приходится сталкиваться беженцам из КНДР на юге. Ибо даже слабенький ручеёк беженцев там нá хрен никому не сдался — нахлебники же.

Жизнь зла.